Понедельник

 

Итак, в понедельник мы голодаем. Бог мой, какая легкость во всем теле буквально сразу. Как работает голова, сколько великолепных и быстрых мыслей! О хлебе. О масле. О пельменях, которые лежат в морозилке и так замерзли, что один умер. Если быстро кинуться к холодильнику — главное, не дать башке успеть понять, что телом рулит желудок — то можно вывалить их в кастрюлю с кипятком, которую поставил якобы для получения кипятка, чтобы залить дыру с якобы муравьями. Но нельзя. Вон она идет ко мне от угла, выбивая искры из кафеля. Офицерская честь. Заставляющая держать слово, марку и пост. Я сильный. Я только попью чаю с медом. Литр чаю и килограмм меду. Нельзя? ОК. Тогда немного слёз натощак и понюхать тарелки в посудомойке.

Я слабый. Я не ел уже шесть часов, половина щупалец отмерла, шея экономит остатки сил, голова лежит на плече. Когда меня найдут, я не буду подавать признаков жизни, а буду подавать такие признаки смерти, что меня кинутся кормить семеро. Грошовый вокзальный беляш на бубновом масле, если его правильно приложить к голове, способен за секунду вывести из комы в оргазм. Беляш! Жди меня. Я похудею и приду. Весить 150 при таком же росте неприлично, поэтому Женя в понедельник не ест. Он крепится и мужается. Но никто не запретит ему выть об этом.