Здравствуйте, мои дорогие

 

Сегодня 30 лет исполнилось «Аншлагу», самой смердоносной передаче отечественного ТВ. А ведь я там был, мет варил, по усам текло, в мозг не попало. Самое начало двухтысячных, я перебрался с семьей в Москву и сел на железный трон серого кардинала российского юмора, как меня обозвал один толстый глянец. Целую пачку моих монологов исполняли Шифрин, Хазанов и Евдокимов, я писал новые и потихоньку перестраивал свежекупленный домик. Не помню точно, как попал в «Аншлаг», вроде Евдокимов попросил помочь им с текстами. Я пришел и охуел на годы вперед. Это была поразительная организация. Очередная рабочая сходка, за длинным столом сидит скромное пожилое дарование, рядом совсем скромное еще более пожилое, затем прославленная именитая бездарь, затем хуяк — удивительный неизвестный талант, заглядение, пародист от бога, цыган. Всего человек восемь плюс Регина. Ну, как плюс… Я долго не мог поверить, что у начальника юмористов чувство юмора отсутствует полностью. Напрочь. И приехал я из Сибири, где все равны перед морозом, где медведи посылают нахуй ментов и спокойно торгуют семечками на углах, достойные и свободные. А тут взрослые люди лижут тетке жопу прямо в лицо и логикой — логикой, блять! — доказывают ей, что вот эта шутка смешная. И густой тяжелый запах ревности (не путать с атмосферой конкуренции), сладкие улыбки кухонных рабов, которые одним уголком рта улыбаются сестре-хозяйке, а другим легко разжуют и выплюнут божий дар любого размера. Меня-то хер прокусишь, я на особом положении, мои монологи все время на экране, и смех приделывать к ним не нужно, он настоящий. А цыган куда-то пропал. И я помню пронзительный момент, когда стало понятно все. Цыган что-то изобразил, все ахнули, а потом переглянулись и замолчали. И в воздухе проступили ясные буквы: мене, текел, нахуй. Ты слишком смешной, братан, у нас так не принято, есть средний уровень, и чем он ниже, тем выше шансы попадания на экран. И если шутку Жени Шестакова еще как-то можно разжевать и донести до начальницы, то твое искусство, братан, неприменимо, потому что необъяснимо.

Я был на этих сходках несколько раз, потом забил. Даже не от брезгливости, а просто было незачем. Регина сделала передачу про меня, я почти перестал пугаться милого дружного коллектива, но никакой нужды грести чужими веслами не было, я ходил и хожу только под своим собственным парусом.

А из дружного коллектива мне запомнилась одна тетенька, прокуренная басистая Наталья Васильевна, помощник Регины по каким-то делам. Она не сидела на сходках, она дымила на лестнице, умная, образованная, интеллигентная в самом что ни на есть образцовом питерском виде. Дружила с Бродским, курила со мной 🙂 Удивительная. Странная. Посол разума в столице глупости. Я пошпионил себе и ушел, а она была крот глубокого залегания, которого судьба зачем-то послала на самый нижний из этажей ада.